Вот автобус преогромный, словно желтый паровоз,
Пассажиры пожилые, все в очках для наблюденья.
Это шофер заграничный немцев западных привез
На поляночку лесную, где гуляют привиденья.



Речка тихая играет, птичка божия поет,
Ходят парочки в обнимку, блещут зори и закаты.
Привиденья получают небогатый продпаек,
Пишут письма перед боем. Проверяют автоматы.

Немцы старые выходят и платочки достают,
Молча смотрят на ромашки, на цветы Иван-да-Марья.
А в лесу, готовясь к бою, привидения снуют
И на родственников ближних обращают ноль вниманья.



Тридцать лет усталый ротный все твердит один приказ.
Тридцать лет дымок струится над жестяной кружкой с чаем.
Тридцать лет ефрейтор звонит в недалекий штаб полка,
Но ни разу в тридцать лет штаб полка не отвечает.

И без крика, и без грома бой идет, ужасный бой,
Ежедневно повторяясь, как заевшая пластинка...
Уезжает тот автобус, пыль волочит за собой,
И в поселке дачном дети - все с жевательной резинкой.