На плато Расвумчорр не приходит весна,
Не плато Расвумчорр все снега да снега,
Все зима да зима, все ветров кутерьма,
Восемнадцать ребят, три недели пурга.

Мы сидим за столом, курим крепкий табак,
Через час вылезать нам на крышу Хибин
И ломиться сквозь вой, продираться сквозь мрак,
Головой упираясь в проклятье пурги.



А пока мы сидим за дощатым столом,
Курит старший механик столичный \"Дукат\",
Привезенный сюда сквозь жестокий циклон
В двух карманах московского пиджака.

Он сидит и грустит неизвестно о чем
Мой милейший механик, начальник дорог,
Через час ему биться с плато Расвумчорр,
По дороге идя впереди тракторов.

Потому что дорога несчастий полна,
И бульдозеру нужно мужское плечо,
Потому что сюда не приходит весна,
На затылок Хибин, на плато Расвумчорр.



По сегодняшний день, по сегодняшний час
Мы как черти здоровы, есть харч и табак,
Мы еще не устали друзей выручать,
Мы еще не привыкли сидеть на бобах.

Нас идет восемнадцать здоровых мужчин,
Забинтованных снегом, потертых судьбой,
Восемнадцать разлук, восемнадцать кручин,
Восемнадцать надежд на рассвет голубой.

Что вам снится, девчата, в предутренних снах?
Если снег и разлука, то это не сон,-
На плато Расвумчорр не приходит весна,
Мы идем через вьюгу, надежду несем.



У подножья плато в синей дымке страна,
Едут парни в составах за тысячи гор,
У кого вышина, у кого целина,
А у нас апатит на плато Расвумчорр.