Близилась ночь, рельсы несли свой груз,
Трамвай не был полон, фактически он был пуст:
Кроме двух-трех плотников, которых не знал никто,
Судьи, который ушел с работы и джентельмена в пальто.



Судья сказал: \"Уже поздно, нам всем пора по домам.
Но (Будда в сердце, а бес - в ребро) молчать сейчас - это срам.
Скамья подсудимых всегда полна - мы, по крайней мере в этом равны.
Если каждый из нас возьмет вину на себя,
То на всех не хватит вины.\"

Плотник поставил стаканы на пол,
И ответил: \"Да, это труба.
Многие здесь считают жизнь шуткой,
Но это не наша судьба.
Лично я готов ответить за все -
А мне есть за что отвечать -
Но я пью, когда я строю свой город,
И я не могу молчать.\"



Судья достал из кармана деньги
И выбросил их в окно.
Он сказал: \"Я знаю, что это не нужно,
Но, все-таки, где здесь вино?
Едва-ли мы встретимся здесь еще раз,
Под этим синми плащом.
Прошу прощенья за все, что я сделал,
И я хочу быть прощен.\"

Когда вошел контроллер,
Скорость перевалила за сто,
Он даже не стал проверять билеты,
Он лишь попросил снять пальто.
В вагоне было тепло, и ночь подходила к концу,
И трамвай уже шел там, где не было рельсов,
Выходя на прямую к кольцу.