Мы познакомились на клубной вечериночке,
Картина шла у нас тогда \"Багдадский вор\".
Глазёнки карие и жёлтые ботиночки
Зажгли в душе моей пылающий костёр.

Тогда не знал ещё, что ты с ворами связана,
Тогда не знал ведь я - красиво любишь жить.
Но всё тогда, что между нами было сказано,
Умела, сучка, в злую шутку обратить.



Я не заметил, как тогда зажёгся страстию,
Я не заметил, как тогда увяз в грязи.
Прошло полгода как я с воровскою мастию
С братками двинулся по новому пути.

Я воровал и жил с тобой красиво, весело,
По ресторанчикам я широко гулял.
Но вот однажды как-то на малине вечером
Мне про тебя, паскуда, кореш рассказал.

Нет, не меня любила, сука ты продажная,
Нет, не со мною ты в мечтах своих была.
Мне отдавалась целиком ты ночью каждою,
А днём за денежки со стариком жила.

И, взяв наган, в тот день надел реглан красивый,
Вошёл к тебе, тихонько двери отомкнув.
Наган увидела ты - и твой взор тоскливый
Меня в мгновенье будто под руку толкнул.



Уж и не помню, как бежал я и как падал,
Уже не помню, где и с кем я водку пил.
Но хорошо я помню, как я горько плакал,
И наше танго бесконечно заводил.

Мы познакомились на клубной вечериночке,
Картина шла у нас тогда \"Багдадский вор\".
Глазёнки карие и жёлтые ботиночки
Зажгли в душе моей пылающий костёр.

Две последние строки каждого куплета повторяются